Перейти к навигации

ЧЕ ГЕВАРА: второе пришествие

Актуальная подборка:
Смысловая координата:
Видео: 
Жанна Агузарова : Эрнесто Че Гевара.
Памяти Эрнесто Че Гевары. Николай Сергеевич Леонов

Ровно 50 лет назад, 9 октября 1967 года, принял мученическую смерть Эрнесто Че Гевара – лучший из лучших, беззаветный борец за освобождение людей, за торжество идей добра и справедливости. Он был захвачен боливийскими коммандос в ложбине Кебрада де Юро, когда выносил с поля боя раненого товарища. Местонахождение партизан выдал крестьянин Онорато Рохас, которому власти пообещали 3 тыс. долларов (очевидно намекая на 30 сребреников). На рассвете 9 октября в селение Ла-Игера, где содержался Че Гевара, прибыл генерал Альфредо Овандо в сопровождении полковника Хоакина Сентено Анайя и контр-адмирала Угартече. После долгих радиопереговоров с президентом, а фактически военным диктатором генералом Рене Баррьентосом они приняли решение о расстреле Че. На таком исходе настаивали американские советники президента, консультантом которого и почетным полковником боливийских спецслужб был Клаус Барбье – «лионский мясник», бывший шеф гестапо в Лионе. Непосредственной ликвидацией отряда Че командовал шеф тайной полиции Роберто Кинтанилья Перейра. После расстрела тело Че было привязано к полозьям вертолёта и доставлено в соседний городок Вальегранде, где его выставили на обозрение в прачечной местной больницы, поставив носилки на мойку. После того, как военный хирург по приказу Кинтанильи ампутировал и поместил в сосуд с формалином кисти рук Че, боливийские офицеры вывезли тело в неизвестном направлении.

Фидель Кастро, узнав о чудовищном преступлении, поклялся отомстить за смерть товарища и покарать всех виновных в ней. И расплата не заставила себя ждать. Уже летом 1968 года Фидель сделал сенсационное заявление: кисти рук, посмертная маска Че и его «Боливийский дневник» похищены «неким доброжелателем». В том же году дневник команданте оказался на Кубе. А вскоре в Гаване объявился и сам загадочный доброжелатель – им оказался ближайший друг Баррьентоса, министр внутренних дел Боливии Антонио Аргедас. Он был агентом ЦРУ, симпатизировавшим кубинской революции и считавшим своим долгом «не позволить империализму Соединенных Штатов подделать или извратить дневник Че Гевары».
Но это было только начало. 27 апреля 1969 года в Арке (Кочабамба) в результате крушения вертолёта погибает президент Боливии Рене Баррьентос. Мало у кого вызывает сомнение, что вертолёт президента был сбит. В том же году на своей купленной за 30 сребреников ферме выстрелом в затылок был убит крестьянин Онорато Рохас.
В это время полковник Кинтанилья, в награду получивший место генерального консула Боливии в Гамбурге, находился уже на берегах Эльбы и чувствовал себя в относительной безопасности. И всё же что-то настораживало его, заставляло быть подозрительным и недоверчивым. Но в тот роковой день 1 апреля 1971 года бдительность подвела его. С утра он был в приподнятом настроении – он ожидал визита очаровательной блондинки, обратившейся к нему накануне по поводу боливийской визы. То, что случилось дальше, напоминало триллер. Молодая дама выхватила из сумочки револьвер и трижды в упор выстрелила консулу в грудь. Входные отверстия от пуль образовали правильный треугольник «V», что означало Victory, или Победа. Всё стало ясно, когда прибывшая полиция обнаружила записку – на клочке бумаги стояло: «Победа или смерть!» – девиз боливийских партизан.

Трудно в это поверить, но ангелом мщения оказалась Моника Эртль – дочь известного баварского альпиниста и кинооператора Ганса Эртля, работавшего во времена Третьего рейха с самой Лени Рифеншталь, с которой у них был бурный роман. В 1934 году он вместе с Альбертом Хёхстом первым покорил вершину Сиа Кангри в Гималаях высотой 7422 метра, а во время войны стал военным кинооператором и ближайшим соратником фельдмаршала Эрвина Роммеля. В 1953 году Ганс Эртль участвовал в первом восхождении на восьмитысячник Нанга Парбат. Огромную известность получил его снимок, запечатлевший Германа Буля в момент его выхода из «мёртвой зоны», в результате чего тот мгновенно постарел на много лет. Не получив, однако, за свой фильм национальной премии, «папаша Ганс» в 1954 году эмигрировал в Боливию. Основав глубоко в джунглях преуспевающую скотоводческую ферму «La Dolorida» с лесопилкой, он стал одним из крупнейших фермеров Боливии. Посетителей фермы приветствовали немецкие овчарки и огромная надпись: «Вольная земля Бавария».
Моника была любимой дочерью Эртля и с 16 лет в качестве ассистента оператора сопровождала его на съёмках в джунглях и заснеженных вершинах. «Она заменяет мне сына, – признался однажды отец. – Она как мальчишка». Моника ловила ядовитых змей, помещая их в стеклянные колбы, и жарила свежевыловленную пиранью на сковородке. «Она стреляет без промаха», – говорил с гордостью отец. Вряд ли он тогда предполагал, как его дочь распорядится своим талантом.

Однако постепенно в отношениях между отцом и дочерью возникла трещина. Журналист Юрген Шрайбер в своей книге «Она умерла как Че Гевара» утверждает, что Моника, унаследовав от отца крутой нрав, стала дистанцироваться от его нацистского прошлого. «Гитлер был невидимой тенью, пролегавшей между ними и всё больше омрачавшей их отношения», – считает Шрейбер. Тем более, что отец взял на работу нацистского преступника Клауса Барбье, приговоренного к смертной казни во Франции за участие в массовых убийствах. Он объявился в Боливии под именем Клауса Альтмана. И хотя Эртль утверждал, что ничего не знал о том, что тот разыскивается за военные преступления, но позднее сознался, что «Альтман» с самого начала рассказал ему, что он бывший эсэсовец.
В итоге Моника всё сильнее и сильнее отдалялась от семьи. Её возмущало то, к чему отец был равнодушен: нищие крестьяне и полуголодные шахтёры, редко доживающие до 30 лет, любой протест которых подавлялся правительственными войсками и ультраправыми «эскадронами смерти». Так, в ночь на 25 июня 1967 года, известную в Боливии как «ночь Сан-Хуана», армия захватила шахтерские поселки Катави и Сигло ХХ, расстреляв 20 и ранив 70 человек. Генерал Овандо оправдывал эту акцию тем, что шахтеры якобы готовили нападения на казармы, а президент Баррьентос взял на себя всю ответственность за расправу. И в 1969 году Моника, прежде ревностная католичка, решилась на отчаянный шаг: она развелась с мужем, оборвала все связи с боливийским высшим обществом, в котором выросла, и присоединилась к революционной Армии национального освобождения Боливии, о создании которой Че Гевара объявил на собрании своего отряда 25 марта 1967 года. Им были написаны Манифест АНО и обращение к боливийским шахтёрам.
После смерти Че Гевары армию возглавил его соратник Гидо Альваро Передо Лейге (псевдоним «Инти»). После гибели «Инти» 9 сентября 1969 года руководителем АНО становится его брат, медик и революционер Освальдо Передо Лейге (псевдоним «Чато»). После ареста «Чато» руководительницей АНО вплоть до своей смерти 12 мая 1973 года была Моника Эртль.
Теперь её звали уже не «мотылёк», а Имилла, что означает «индейская девушка». Отныне она будет бороться с хунтой, с которой её отец был тесно связан – он даже подарил свои дорогие часы «Сейко» президенту Баррьентосу. Теперь её кумир «Инти» – ещё бы, ведь он был другом и боевым соратником самого команданте Че Гевары! Да и про Имиллу говорили, что она «не знает страха». Она предоставляет убежище выжившим бойцам из отряда Че Гевары, пытается найти участок земли, чтобы создать лагерь для подготовки боевиков АНО и обращается с соответствующей просьбой к своему отцу – но получает отказ. Чтобы раздобыть деньги, Моника совершает налёты на банки. И когда после одного из ограблений она воспользовалась собственным «Шевроле», власти объявляют Монику в розыск.

Вскоре, в одну из тех ночей, которые «Инти» проводил не со своей возлюбленной Имиллой, он был убит в перестрелке с агентами охранки. «Христос с винтовкой, распятый пулями», – взывает убитая горем Моника. И это еще не всё – газеты публикуют кощунственные снимки, на которых рядом с телом «Инти» в позе победителя с сигарой в зубах позирует тот, кто два года назад приказал ампутировать мёртвому Че Геваре руки в качестве жуткого доказательства его смерти. Тот, кого Моника ненавидит больше всех на свете – полицейский полковник Роберто Кинтанилья.
И чувство мести овладевает всем её существом, непроизвольно складываясь в стихи:

Кинтанилья, Кинтанилья…
Не будут отныне спокойными ночи твои…
Ты отнял жизнь у «Инти»…
Но народ воздаст тебе по делам твоим…

Спустя полтора года «Тото» Кинтанилья Перейра, ставший к тому времени генеральным консулом в Гамбурге, был убит тремя выстрелами в упор. Моника была немкой, выросшей в одном из самых престижных районов Мюнхена, и ей легко удалось найти подход к чужаку. Но, впрочем, не исключено, что она обращалась за помощью к братьям по оружию из немецкой Фракции Красной Армии (RAF), которую на тот момент возглавляла легендарная Ульрика Майнхоф. Не исключено, что Моника скрылась в одной из коммун, связанных с RAF и расположенных этажом выше консульства Боливии. Одно лишь установлено достоверно: короткоствольный револьвер Colt Cobra 38 Spezial она получила от итальянского миллионера и левого издателя Джанджакомо Фельтринелли – товарища по оружию, который погиб в 1972 году, случайно подорвав себя динамитом.
В любом случае эта акция вдохнула новые силы в казалось бы уже поверженную АНО, сообщения о которой вновь заняли первые полосы газет. А Моника тем временем возвращалась кружным путем в Боливию, поскольку к этому моменту ее уже разыскивали во всех аэропортах странны как государственного преступника номер один, а прокуратура Гамбурга объявила Монику Эртль в международный розыск через Интерпол. Однако дело за номером 141 Js 527/71 вскоре было закрыто и так и осталось нерасследованным. Было установлено, что пострадавший считался одной из самых зловещих фигур в деле расстрела Че Гевары и он же повинен в убийстве «Инти» Передо – ближайшего соратника Че Гевары.
В 1972 году совместно с французским журналистом Режи Дебре, сподвижником Че Гевары, Моника Эртль готовит похищение Клауса Барбье, ещё одного фигуранта в деле убийства Че Гевары, с целью переправить его для проведения судебного процесса во Францию. Барбье скрывался в Боливии под именем Клауса Альтмана и работал на Министерство внутренних дел Боливии. Тем самым был бы устранен еще один виновник гибели Че Гевары, и одновременно показана духовная преемственность АНО с французским Сопротивлением. Однако план похищения Барбье провалился. Дело в том, что Клаус Барбье с 1966 года работал на западногерманскую разведку BND и регулярно писал донесения, в том числе и о Монике Эртль.
А летом 1971 года старик Эртль растерянно смотрел на грубо составленный фоторобот своей дочери, за поимку которой было назначено вознаграждение в 20 тыс. долларов. Даже за Че Гевару было когда-то обещано по разным данным лишь от 3 до 4 тыс. И Ганс Эртль прекрасно понимал, что в такой нищей стране, как Боливия, эта сумма означает смертный приговор для его дочери.

Однако он не мог знать, что его дочь будет выдана тем, кого он в свое время принял и сделал своим другом – Клаусом Альтманом. Вероятно, он даже не знал, что под именем Альтмана скрывается Клаус Барбье. Не знал он также, что Моника вернулась в Боливию с заданием организовать похищение скрывавшегося здесь Барбье – и при этом сама попала в сети матерого нациста.
12 мая 1973 года Моника Эртль была убита боливийскими спецслужбами. Режи Дебре утверждал, что засада была подстроена Клаусом Барбье, однако доказать этого не удалось. Труп Моники не был передан родственникам, чтобы скрыть возможные следы пыток, которым она была подвергнута перед смертью. Пытки были повседневной практикой южноамериканских спецслужб. Это было хорошо известно и отцу Моники. Поэтому в своем интервью в 1988 году он выразил надежду на то, что Моника не попала в руки палачей живой. Ганс Эртль умер 23 октября 2000 года в боливийской провинции Чикитания, департамент Санта-Крус.
Место захоронения Моники Эртль неизвестно. Её родные так никогда и не узнали, где же похоронен их «Мотылёк», отомстивший за Че Гевару. Сегодня о ней напоминает лишь её имя на могиле её матери на немецком кладбище Ла-Паса…
После смерти Моники Эртль Армия национального освобождения Боливии продолжила вооруженную борьбу, объединившись с Революционной армией народа Аргентины и Тупамарос из Уругвая. В 1976 году в Париже был казнён командующий 8-й дивизией боливийской армии, штаб которой находился в Санта-Крус и которая участвовала в операции «Парабаньо» по уничтожению отряда Че Гевары и отделившегося от него отряда «Хоакина».
Не ушел от расплаты и Барбье. В 1970-х годах на него вышли французские журналисты Серж и Беата Кларсфельд. В 1983 году Барбье был выдан Боливией Франции, где предстал перед судом. Процесс начался 11 мая 1987 года и привлёк внимание всего мира. Барбье был признан виновным в преступлениях против человечности и осуждён к пожизненному заключению. Он умер в тюрьме 25 сентября 1991 года.
В 1997 году из-под взлётно-посадочной полосы около Вальегранде были эксгумированы останки тела с ампутированными руками. Тело было идентифицировано как принадлежащее Че Геваре и возвращено на Кубу. 16 октября 1997 года, 20 лет назад и спустя 30 лет после смерти команданте, останки Че Гевары и шестерых его товарищей были перезахоронены в городе Санта-Клара на Кубе.

А еще через 17 лет, в ноябре 2014 года, мир облетело радостное известие: обнаружились одиннадцать ранее неизвестных черно-белых фотографий тела Че Гевары. Их нашел в своем семейном архиве Иманол Артеага, племянник испанского католического миссионера Луиса Куартеро, присутствовавшего при казни революционера. Артеага и его тётя, жена Куартеро, обнаружили снимки, разбирая архив после смерти Куартеро в 2012 году. Артеага отнес снимки эксперту, который установил, что они напечатаны на бумаге, которая была снята с производства еще в 1960-е годы.
По словам Силвана Эстибаля, заведующего отделом фотографий агентства Франс Пресс, известные до сих пор цветные фотографии тела Че Гевары были сделаны корреспондентом Франс Пресс Марком Гуттеном, который в 1967 году направил в адрес агентства 5-6 катушек с негативами. Однако, прибыв в Париж, он обнаружил, что было проявлено лишь несколько цветных фотографий. Куда делись остальные — до сих пор остается загадкой.
При этом обнаруженные недавно в Испании снимки были сделаны раньше снимков Гуттена. На них Че лежит со спутанными волосами и в куртке, наспех застегнутой на груди. Кроме того, на этих фотографиях запечатлена мертвая соратница Че Гевары — латиноамериканская революционерка-подпольщица немецкого происхождения Тамара Бунке, носившая в честь Зои Космодемьянской псевдоним «Таня» или, как её называли партизаны, «Мимолётная звезда». Её тело также лежит на носилках, но лицо невозможно опознать, поскольку оно изуродовано.

Боливийские крестьяне, до того настороженно относившиеся к Че, глядя на тело поверженного революционера, пожертвовавшего собой ради их лучшей жизни, увидели в нем сходство с распятым Христом. Для латиноамериканцев, большинство из которых являются страстными католиками, руки Че стали чем-то наподобие головы Иоанна Крестителя. Они канонизировали Че Гевару, провозгласили его святым Эрнесто, великомучеником и небесным покровителем Вальегранде, тайно зажигали поминальные свечи и, словно Библию, читали многочисленные труды Че. Его имя навсегда стало символом латиноамериканской революции. От Рио Гранде до Огненной земли его считают пророком, чья мученическая смерть в горах Боливии разбудила народы «пылающего континента».

Андрей Ведяев http://zavtra.ru/blogs/che_gevara_vtoroe_prishestvie

Свободные термины:


Main menu 2

Dr. Radut Consulting